| |
Лариса Йоонас
Стихотворения
* * *
ты об этом зачем монсеррат
разверзаются черные хляби
забивает туманный обрат
в наши горла молочные кляпы
не открыть золотые врата
эдесь осада а дальше засада
я второе столетие кряду
ничего не читаю с листа
кто поднимет мне веки никто
там алмазы в сто сорок каратов
это что это цирк шапито
несмеянного старшего брата
* * *
жужжание зеленых златокрылых
привязанных за обод подбородка
изнемоганье зноя чистотела
хозяйственное мыло рукомойник
трава в поту подвязанные плети
лиловое и белое заборы
черемуха косящая калитка
пустая бочка красная коровка
обходит свет гадает по руке
* * *
закатать ожиданье как обшлага
мыть посуду стирать бельё
пить остывший чай полагать
не хочу не надобно не моё
сердце бинтуешь не входит в грудь
грудь бинтуешь тьма саркофаг
скрип весла белоглазая чудь
туда за деньги обратно никак
сорви мне лилий на тех берегах
привези в лодке застели дно
взбей одеяло ложись в ногах
верные псы всегда заодно
качай качай меня снулая зыбь
неси гаси огонь в головах
медь обволакивает язык
пятаки на веках лежат на словах
* * *
Дюймовочкой на кончике соцветья,
в резной тени, повисшей белой сетью,
под сладкий сплав цикады и сверчка
дослушать звон до самой верхней ноты -
прелюдию отложенной охоты -
до первых слов, до взмаха, до свистка.
Прерывисто вселенское дыханье -
вода урчит, вздыхает потрохами,
за спинами поскуливает страх
под лязганье стальных телеэкранов,
под чтение заученных коанов,
под звон мечей, висящих в головах.
Дыши, земля, пока еще живая,
пока тебя безумие сжимает,
как пуповиной, шею обхватив -
рожденье-смерть, протиснуться, пробиться,
напряжена как тетива, как бицепс,
как стон, как закольцованный мотив.
И вот огня кубические блики
на монитор легли, равновелики,
засушен цвет, гербарий упоен,
разложен в оцифрованной вселенной
до самого последнего колена,
и анион врачует катион.
И нас опять коснется постоянство
на лотосе из вечного фаянса,
в оазисе в заброшенных песках.
Веретено щебечет, словно птаха,
и длится нить, и мерно шепчет пряха,
сокрытая в опавших лепестках.
* * *
ты как монета профиль заострённый
традиционный свет синевитринный
в неоновых стеклянных берегах
шевелятся асфальтовые спины
с небес снисходят чёрные дельфины
и путаются сонные в ногах
разбухло время в звёздчатой хлопушке
созвездия разбрасывают стружки
и сыплют соль с железного листа
прозрачный сахар искристый и звонкий
стучится в дно сосуда из клеёнки
и падает дельфинам на уста
и сладкое дельфинье стрекотанье
и гладких спин круженье и пластанье
смыкают ночь в безумное кольцо
но профиль твой витринная обманка
и истины обветренной изнанка
прекраснее на ощупь чем лицо
* * *
о пустых зеркалах о стадах кобылиц бесноватых
говори до утра пусть движенья крадет тишина
рукавом по окну мы бесценных небес нумизматы
от вращенья земли обнажается лодочка дна
утоли мне печали завесь мне оконные веки
напусти тихий морок упавших за море веков
и твоих кобылиц проплывут белогривые реки
оставляя на вязкой душе голубые следы от подков
тянет нить изнутри серебристое словореченье
истекаю любовью молчу ни жива ни мертва
все что ты говоришь - не имеет ни дна ни значенья
но должно быть рассказано - так происходят слова
* * *
и крылья и ласты и руки распластаны ветер их вздыбил
мгновенье отладка отмашка и мы начинаем скольженье
на бруклин на бруклин на бруклин без правил без левел без кривил -
нанизана черная пташка на низкую нитку движенья
дыши океан белоглазый мне брюхо прошей равнодушно
на желтых моих фюзеляжах нет знаков ни синих ни красных
ложатся на крылья на ласты пространства меж морем и сушей
границы прибоя и пляжа - мишенью коричневой краской
|
|
|
|
